Мой друг бессмертный

Анна Гурова, 2005

Ее зовут Вероника. Она трудный подросток из неблагополучной семьи. Но однажды обрывок случайно услышанной мелодии открывает ей путь в ее настоящую судьбу, в мир Мертвого бога… Его зовут Лешка. Его сбила машина, И это был не несчастный случай, а жертвоприношение. А тот, кто его спас, не просто вернул Лешку к жизни, а выкупил у служителей неведомого божества. Выкупил собой.…

Оглавление

Глава 5

Мама, папа и поиски Сяня

Десять дней Лешу продержали в больнице, потом выписали. За это время короткие осенние каникулы успели начаться и наполовину пройти. Остаток каникул Лешка проторчал дома, играя на компьютере в «Дьябло-2». Наигрался до того, что опять зрение упало, просто выдохся, кроша полчища адских монстров. Прошел без проблем почти весь первый уровень — сумрачные леса и болота. Выбрал себе в качестве воина любимца-варвара, нарек его Страшила, раздобыл ему в каком-то склепе шикарный топор с романтическим названием «резня кромсать», обучил наводить на врагов порчу — а толку? В самом последнем подземелье к Страшиле подкралась помесь девки со скорпионом, накинулась на него из темноты как бешеная, ударила своим скорпионьим хвостом — и Страшила в мучениях помер на месте от яда. Лешу это глубоко возмутило — вот подстава, даже аптечки не помогли! Неудачливого варвара отбросило на начало уровня без оружия и доспехов, и чудесный топор безвозвратно сгинул. Лешка начал было все по новой, но мама озаботилась его здоровьем и принялась гонять от компа. Дескать, болеешь — так болей. А чем еще заняться, кроме игр? Гулять нельзя. Лешка хотел как-то выйти во двор проветриться, но только оказался снаружи, как голова закружилась, в глазах потемнело — еле до квартиры по стеночке дополз. Телик смотреть надоело, да и нечего — одни сериалы, и от рекламы тошно. Читать лень. Друзья где-то оттягиваются, у них каникулы. Димка уехал с родителями в Кировск, на горных лыжах кататься, Славка разок заходил, сыграли в хот-сит в «Героев», но через полчаса пришлось прекратить — голова разболелась. Тоска! Скорее бы, что ли, в школу!

Такие печальные мысли бродили в голове у Леши, задумчиво сидящего перед монитором. На экране реанимированный варвар Страшила прорубал себе путь через отряд зомби.

— Алешка, ты опять?! Кыш от комьютера! — донесся из прихожей мамин крик.

— Да я только почту снять!

Лешка быстренько «свернул» картинку. И вовремя — в дверях возникла мама. Одета она была так, будто собиралась уходить, возле уха держала телефонную трубку. Мама с подозрением уставилась на экран, но, не увидев там привычного игрового пейзажа, смилостивилась:

— Ладно, три минуты.

— Десять!

— Пять!

— Семь с половиной!

В ответ — тишина. Лешка обернулся к двери, но мамы там уже не было. Из коридора донесся удаляющийся голос:

…Але? Танечка? Наконец-то! Что-то нас сегодня часто разъединяют…

«Еще на полчаса», — насмешливо подумал Лешка и снова развернул «Дьябло».

Мама болтала по телефону уже второй час, он засек,

–…Кто он? Администратор в Малом оперном? Сколько ему лет — тридцать? А дочери двенадцать? А, так он не родной… Ну понятно…

«Опять сплетничают!» — возмутился Лешка. Как ей не надоест рассказывать одно и то же всем своим бездельницам-подружкам?

–…Умненькая, старательная… Тань, ну я не знаю… Я же последний раз преподавала года три назад…

Нет, деловой разговор. Тетя Таня, мамина бывшая коллега по школе, в очередной раз пытается навязать маме ученицу по английскому. А мама, как всегда, отбивается.

— Спасибо, милая, но я никак… Два раза в неделю, по полтора часа… Сколько? Триста? Нет, не могу! Я не торгуюсь, просто абсолютно нет времени! Столько дел, что буквально ни минуты свободной не остается даже на себя, ношусь как угорелая… Ах да, самое главное — у меня же занятия! Танечка, я же тебе еще не рассказывала…

«Врет», — подумал Лешка. Какие у нее дела? По телефону с подругами трепаться? С утра смотрела телик, потом сходила в магазин, притащила кучу еды, мясо пожарила. Вкусное. Сама, что характерно, ничего не ест — бережет фигуру. Потом свалила в парикмахерскую и проторчала там часа три. А на голове что было, то и осталось, никакой разницы…

Мамин голос зазвучал громче, интонации стали бойче. Теперь она уговаривала тетю Таню составить ей компанию на занятиях по тибетской йоге.

— Чудесно, Танечка, ощущения просто поразительные! Там все так спокойно, так снимает стресс — комплекс разработан специально для жителей мегаполиса… Я один раз сходила — и просто ожила… Что ты, милая, никакая растяжка не нужна! Подумаешь, нет подготовки! Никаких «ноги за голову», только работа с тонкими энергиями, гармонизация биополя… И главное — глубокое расслабление. Это же дыхательная гимнастика, — мама засмеялась, — как в школе: подняли руки — вдох, опустили — выдох…

Вот, например, занятия эти — так называемая тибетская йога. Мамино новое увлечение. До того была аква-аэробика. Про эту тибетскую йогу Лешка тоже слышал уже раз четвертый — всем подругам было рассказано во всех подробностях. С его точки зрения, эти тибетские йоги были отъявленными лентяями. Судя по тому, как мама описывала их йогу, они только и делали, что расслаблялись.

–…Все, я уже убегаю. До свидания, Танечка, звони, не пропадай!

В коридоре мама со стуком положила трубку на базу. В тот же миг Лешка опять свернул «Дьябло» и кликнул мышью на иконку «аутлук-экспресс».

— Так-так… — раздался за спиной мамин голос.

— А я что, я почту снимаю!

— Вот скажу отцу, чтобы поставил пароли на все игры!

— Он не сможет. Да и все равно я их потом взломаю…

Лешка оглянулся. Мама стояла в дверях комнаты уже в пальто и длинном шарфе, стройная и изящная, как танцовщица; вокруг ухоженного лица — в художественном беспорядке темно-русые прядки.

— Я пошла на йогу. Приду часов в одиннадцать.

— А чё так поздно?

— Ну, такое вот неудобное расписание…

— Хочешь, анекдот в тему расскажу? — с невинными интонациями спросил Лешка. — Одного чувака спрашивают: «Как вы расслабляетесь?» А он отвечает: «А я не напрягаюсь!»

Мама звонко засмеялась. Лешке ее смех с детства очень нравился.

— Долго не сиди. Хоть глаза собственные пожалей!

— Я только почту.

— Честное слово?

— Ну, честное…

— Не «ну честное», а просто «честное». Ладно?

— Ладно, — нехотя пообещал Лешка.

Мама ушла. «Надо бы действительно почту снять, — решил Лешка сдержать данное слово. — Ну а потом я совсем чуть-чуть… только до конца уровня дойду…»

Почта закачивалась очень долго. Зато во «входящих» появилось долгожданное письмо из Финляндии с приаттаченными файлами картинок мегабайта на полтора. Лешка обрадовался. После большого перерыва прорезался Пекка Капиайнен, друг по переписке. Прошлой весной этот Пекка приезжал по обмену в Питер и две недели жил в Лешиной семье. Лешка собирался съездить к нему в Тампере на осенних каникулах, но из-за этих дел с сотрясением поездка обломилась.

Лешка первым делом залез в аттач. Фотки пестрели видами каких-то разукрашенных флагами замков, конных рыцарей и менестрелей с мандолинами. На переднем плане неизменно маячил радостно ухмыляющийся Пекка в классическом наряде колдуна: фиолетовый балахон, остроконечная шляпа, суковатый посох в руках. Лешка заглянул в текст письма. Пекка, как истинный финн, был немногословен: в двух абзацах он сообщал, что на фотках — ежегодный средневековый фестиваль в городе Хямменлинна с карнавалом, рыцарским турниром, ярмаркой, школой верховой езды и стрельбы из лука и прочими прелестями средневековой жизни. Пекка писал, что побывал там в августе, ему там дико понравилось и он хочет еще.

«Правда ли, что у вас в Выборге тоже проводят рыцарские турниры? — читал Лешка кривые английские фразы финского парня. — Я был бы рад посетить и принять участие в этом фестивале. Напиши, pls, когда он имеет место и сколько стоит участвовать. Я с родителями буду в Петербурге на рождественских каникулах. Пока, Алекс, see you later! Bye!»

«Выборг» Пекка обозвал «Виипури», а Петербург — «Пиетари». Лешка перечитал письмо, повнимательнее просмотрел фотки, слегка позавидовал. Все оттягиваются, один он сидит без дела из-за этого идиотского сотрясения! О чем ему писать Пекке, какими новостями поделиться? Как он все каникулы провалялся в больнице, а теперь мается дома от скуки?

Лешка повздыхал, пожалел себя, а потом поставил в сиди-ром диск с русско-английским словарем и принялся сочинять ответ. Английский Лешка знал ничуть не лучше Пекки. В общем-то, ради языковой практики они и переписывались.

«Hi, Pekka! How are you? I'm OK now. But I had problems… — Лешка задумался, как выразить по-английски, что он попал под машину. — …I spent holidays in the hospital. I had an accident. I met with a car on the road and it nearly killed me. But one man saved me…»

Вспомнив Пекку в наряде колдуна, Лешка неожиданно напечатал:

«I think he was a magician».

Лешка ухмыльнулся и стер последнее предложение. Интересно, как бы отреагировал любитель средневековья Пекка, если бы получил от русского друга примерно такое послание?

«Привет, Пекка. Меня тут сбила машина. И я умер. Но мне офигенно повезло: мимо проходил добрый волшебник и вернул меня к жизни. Но мои предки этого не заметили и позвали меня к себе. И я поперся в гости к покойной бабушке, чтобы она проводила меня к какому-то там Входу — надо полагать, на тот свет. И возле этого самого Входа меня настигает… кто? Думаю, что Смерть. Раньше она была всадником на бледном коне, а теперь — бандюк на черном джипе. Он сообщает, что кто-то принес меня в жертву, и намеревается забрать меня с собой в ад. Волшебник, будучи офигительно добрым, говорит — возьмите меня вместо него! Демонический бандюк, понятное дело, рад. Уговор скрепляют честным словом, бандюк уезжает к себе в ад, волшебник сваливает по своим волшебным делам. А я остаюсь валяться на тротуаре со всеми признаками сотрясения».

Вообще-то, надо признаться — получалось логично. Психи, говорят, тоже могут логически обосновать любой свой бред.

Лешка решительно стер все письмо до фразы «I’m ОК». «Я о'кей — ты о'кей, — пробормотал он. — А все остальное никого не касается».

За эти две недели Лешка так никому и не рассказал, что с ним приключилось на самом деле. Друзья просто не поверят, а родители… как бы снова лечить не начали. А поделиться пережитым хотелось. Может, все-таки написать финну?

Вернувшись из больницы, Лешка сразу попытался поискать Виктора через Интернет, но безуспешно. Никакого восточного целителя Виктора Сяня там не было. Само слово «сянь» попалось множество раз, но с маленькой буквы. Лешка «кликнул» наугад, увидел словосочетание «Восемь бессмертных Древнего Китая», усмехнулся, на всякий случай прочитал описания небожителей. Ни под одно из них Виктор не подходил.

«Ну что ты зациклился на этом Викторе? — укоризненно обратился к себе Лешка. — Разве не видишь — все глухо. В Питере живет пять миллионов — как в таких условиях найти человека, у которого знаешь только имя, да и то, скорее всего, фальшивое. Зачем он тебе? Боишься последствий — что тебя будет искать тот бандит на „инфинити"?»

Лешка подумал — и ответил себе честно: «Нет, не боюсь. Виктор же меня выкупил. Если у меня и были проблемы, то теперь проблемы у него».

Может, как раз из-за этого выкупа? Человек выручил его, пострадал, а Лешка принял это как должное — как будто так и надо. Вот бы встретить его снова и убедиться, что с ним все в порядке. Чтобы совесть была спокойна. «Я перед ним вроде как в долгу, — подумал Лешка. — Это-то меня и гнетет».

И вообще, Лешке пришло на ум, что во всей этой истории он вел себя не самым достойным образом. Как первоклассник. Прятался, ныл, в обморок падал. Даже номер джипа не сообразил запомнить, так перетрусил. Позорище. Пока другие его ценой жизни спасали…

С другой стороны, Виктор — взрослый мужик и, наверно, знал, во что влезает, подумал Лешка. Но если он кидается спасать кого ни попадя, то действительно странно, как он так долго прожил…

Лешка маялся за компьютером еще часа два, пока не пришел с работы отец. Пришел неожиданно рано — около восьми. Лешка подождал, пока папа переоденется, примет душ и отправится ужинать, и пришел на кухню — общаться.

Папа, с мокрыми волосами, в футболке и полотняных шортах, ел с большой сковороды мясо с жареной картошкой и луком. Лешка налил себе чашку чая, сед за стол напротив отца. Сам он уже поужинал.

— Как дела в школе? — невнятно спросил папа, двигая челюстями.

Лешка хихикнул.

— Пап, еще каникулы не кончились! В школу только с понедельника.

Отец невозмутимо кивнул, принимая поправку, и вернулся к еде. Наворачивал он здорово — должно быть, проголодался за день. Лешка отхлебнул чай, задумчиво глядя, как папа поглощает куски свинины и ломти картошки. Папа, по мнению Леши, выглядел именно так, как должен выглядеть реальный мужчина: высокий, широкоплечий, с квадратной челюстью… Пивное брюшко и глубокие залысины на лбу, конечно, слегка портили дело, но не слишком. Уж лучше, чем курносый нос.

Собственной внешностью Лешка был недоволен. Хотя многие говорили, что он симпатичный. Большие голубые глаза, светлые волосы стрижены ежиком. Но вот курносый нос… да и челюсть подкачала. Мама по этому поводу как-то сказала ему, чтобы он не переживал: с возрастом нос выпрямится, а челюсть выдвинется вперед сама. Лешка не очень-то поверил. Впрочем, ситуация с носом была поправимая — записаться в любую секцию бокса. Там все носы ломают. Будет мужественная горбинка. Или мужественная кривизна.

А папа, узнав об этих разговорах, сказал: «Не о том думаешь, в мужчине внешность не главное». — «А что главное — деньги?» — спросил сообразительный Лешка. Но папе его слова почему-то не понравились. «Главное — характер! — заявил он. — ролевой, решительный, ответственный. Все остальное приложится. В том числе и деньги…»

— Где мать шатается? — спросил отец через несколько минут, расправившись с картошкой.

— На тибетской йоге. У нее теперь по понедельникам и четвергам всегда так поздно будет.

Папа нахмурился и невнятно пробурчал что-то такое, что для Лешиных ушей не предназначалось.

— Лучше бы домом больше занималась, — добавил он. — Вон, картошка почти холодная.

— Так подогрел бы, — автоматически сказал Лешка. — Я вот подогрел.

— Еще мне не хватало самому себе еду готовить, — сухо ответил папа. — Притащи-ка из холодильника пару «Гиннесса».

Лешка послушно сходил, принес две бутылки «Гиннесса» и, с намеком, два высоких изящных стакана. Папа посмотрел на стаканы, хмыкнул и налил — один полный, второй на треть.

— Эй, почему так мало? — возмутился Лешка.

— Хватит с тебя. — Отец отхлебнул из полного стакана, положил вилку и откинулся на стуле. — Мать и того бы не позволила. Ну, рассказывай.

— Что рассказывать?

— Что у тебя стряслось. Я же вижу.

Лешка глотнул темного пива, взял папину вилку, подцепил со сковороды кусок картошки, положил в рот. Картошка действительно была холодная. Лешка размышлял, с чего начать.

— Ну… пап, представь себе такую ситуацию. Идешъ ты по улице. И вдруг на твоих глазах бандиты начинают угрожать какому-нибудь парню, затаскивать его в машину… Что ты станешь делать?

— Какая машина?

— Джип «инфинити».

— Так… Те «бандиты», которые затаскивали парня в джип, с ним до этого говорили?

— Говорили.

— Можно сказать, что они с ним знакомы?

— Ну, можно.

Папа отхлебнул пива.

— Ничего не стану делать.

— Чё, совсем ничего? — удивился Лешка.

— Это не мои проблемы. Бандиты — если это действительно бандиты, а не его приятели, которые решили подшутить, — просто так ни на кого не наезжают. Наехали — значит, есть серьезная причина. Скорее всего, этот парень сам из их шайки.

— А представь себе другую ситуацию, — не отставал Лешка. — Шел человек, увидел, что какие-то бандиты мочат невинного человека, решил вступиться — и сам пострадал…

Папа открыл вторую бутылку «Гиннесса».

— Такое только в кино бывает,

— Нет, это было на самом деле!

— Ну тогда этот случайный прохожий — просто идиот. Потому что только полный идиот будет влезать в чужие разборки, которые его никак не касаются.

— То есть надо было пройти мимо? — уточнил Лешка.

— Конечно!

В отцовском голосе не было ни малейшей тени сомнения. Лешка был слегка шокирован.

— Но так же неправильно… Если ты можешь помочь и не помогаешь, это…

— Жестоко? — подсказал папа.

— Ну, типа того.

Папа не обиделся. Наоборот, он кивнул, как будто именно это и ожидал услышать от Леши.

— Нет, Лешка, это не жестокость. Я просто пытаюсь показать тебе схему правильных действий в такой ситуации. Это не твое дело — отбивать прохожего у бандитов. Это дело милиции. Если чувствуешь себя обязанным помочь, то позвони в милицию и успокойся. А больше ты ничего и не сможешь.

— Я не смогу. А ты?

Папа поставил на стол стакан и пристально посмотрел в глаза Леши.

— Давай-ка выкладывай. Что у тебя случилось?

— У меня — ничего. Просто шел по улице и видел: стоял на остановке парень, напротив остановился джип, оттуда вылезли какие-то братки и начали его затаскивать в машину, — сказал Лешка почти правду. Рассказывать папе о зове предков, жертвенниках и прочей неправдоподобной лабуде Лешка не собирался. Точно знал: папа не поверит, и будет только хуже. — Какой-то прохожий хотел вступиться, так его напинали и тоже увезли.

— Вот-вот, — папа кивнул. — Наглядная иллюстрация к моим словам. Вот что бывает, если влезаешь в чужие дела. Скорее всего, это были разборки между своими. Наказание какого-нибудь мелкого наркодилера. Тот прохожий поступил как дурак. А дураков надо учить. Впрочем, в нынешнем мире такие люди долго не живут.

Лешка невольно вздрогнул. Эти слова он недавно где-то слышал.

Папа, видя, что сын обдумывает его слова, придвинул к себе сковороду и принялся отскребать с нее самое вкусное — пригоревшие остатки мяса.

Лешка действительно размышлял. Хотя папины Рассуждения выглядели логичными и правильными, и в общем Лешка был с ними совершенно согласен, одно в эту картину не укладывалось. Лешка был уверен: Виктор кто угодно, только не дурак.

— Давно это случилось? — спросил папа, покосившись на задумавшегося сына.

— Недели две назад.

— Ну что ты мучаешься? Хочешь, позвони в милицию. Номер джипа запомнил?

— Не-а, — уныло сказал Лешка.

— Тогда забудь. Их не найти.

«Забудь, — мысленно повторил Лешка. — Их не найти». Вот и ответ.

Ему стало и печально, и в то же время легко, как будто груз упал с души. В этот момент он почувствовал, что его жутковатое приключение осталось в прошлом.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я