Тайна Тонгамар. Цикл «Обмен мирами». Книга первая

Елена Черткова

Детективный роман в стиле фэнтези с элементами психоделики и стим-панка, приправленный острым юмором и ненавязчивой философией. Вселенная Адаламена сочетает в себе аристократическую старину Европы и особенный колорит Востока. Сюжет развивается не линейно, повествование совершает прыжки то в прошлое, то в будущее, то в параллельные события и миры. А в финале делает неожиданный поворот и расставляет все по своим местам, оставляя при этом пространство для размышлений и вопросов к себе самому.

Оглавление

Секреты ордена Ксар

— Давно хотела спросить, это чтобы не потеряться? — я встряхнула золотым браслетом над столом, где из красивых глиняных чашек поднимался, извиваясь, пахнущий травами пар. Совместный завтрак в саду понемногу становился традицией.

— Не совсем. Вещица гораздо интереснее. — Андре показал на одно из золотых колец в своем ухе, украшенное точно таким же камнем, только крупнее. — Когда один магический кристалл разделяется на несколько, то связь между ними очень долго сохраняется. Давно хотел попробовать. Для начала камни должны настроиться на своих хозяев, а поскольку они ребята неторопливые, придется подождать, месяц, может быть… Не знаю… После создается некая двухсторонняя связь, правда, мне найти тебя будет легче, так как на браслете три части, а на серьге одна, хоть и побольше. Ну, и много чего интересного можно будет сделать. Думаю, что почувствую, когда придет время начинать эксперименты.

— А застежки почему нет?

Маг объяснил, что первое время браслет необходимо носить не снимая, к тому же он решительно против того, чтобы с кем-то еще у него могла установиться подобная связь. О том, чтобы спросить разрешения на эксперимент, речь, конечно же, не шла.

— Чему вы сегодня собираетесь меня учить?

— Попробую напоить тебя каким-нибудь зельем и посмотреть, что будет.

— Звучит заманчиво! — с сарказмом отозвалась я.

— На самом деле зелья — огромный магический пласт, и самые интересные из них нужно уметь не только создавать, но и применять. А потом уже можно пробовать свитки и вещи с кристаллами. Мы пока даже не знаем, как они на тебя подействуют.

В сад вошла совершенно бесшумная, как всегда, Белла и сообщила, что пришел молодой маг. Только через несколько секунд по выжидающей неподвижности обоих стало понятно, что сообщение не было адресовано хозяину дома. Я выбежала в приемный зал, и мы с Марко чуть не сшибли друг друга с ног.

— Эти коричневые крапины, которые остались от ожогов, тебе даже идут, очень гармонично смотрятся с этими мелкими, как их, на носу, — успокаивал меня асфир, внимательно разглядывая, будто все еще не верил, что та ужасная ночь осталась позади.

— Ну что там, в Дамирате? Не спохватились еще?

— Уже потихоньку начинают. Думаю, через недельку запаникуют и придется что-то решить: объявляться или остаться пропавшей без вести.

— Господин Андре пока не хочет, чтобы я возвращалась, и обучает меня сам.

— Ууууу… И как? Уже можешь сразиться с пиратами?

— С пиратами вряд ли, но синяк поставить могу.

— Слушай, не только в школе тебя потеряли. — Он огляделся по сторонам и понизил голос. — Я не хочу, но думаю, что должен сказать. Твой секретный воздыхатель приходил ко мне несколько дней назад. Я не видел его лица, но теперь еще больше уверен в том, что это Филипп, вот ты и не говоришь мне ничего.

Марко заметил, как тень грусти вмиг спустилась на мое лицо. Воспоминания о прекрасном, но совершенно одиноком принце и его столь же одиноком друге в каменной башне на холме колючим комком оставались в сердце.

— Надеюсь, ты сказал ему, что со мной все в порядке?

— Конечно, он очень переживал, это было видно даже сквозь маску. И еще он, похоже, сцепился с Ивеном, так что тот рассказал ему про элементаля и теперь ходит с разбитым лицом. Я встретил этого урода однажды. Почему твой тайный поклонник не остановит его совсем?

— Дом Рамбулат охраняет Ивена.

Марко немного помолчал, задумчиво глядя на мое погасшее лицо, и нехотя добавил:

— Еще он сказал, что ты можешь передать ему что-то с Гридом, который навещает его в конце каждой недели там же, где вы, видимо, встречались.

— Спасибо, Марко! За все спасибо! Ты самый смелый из всех, кого я встречала на Адаламене. Одно дело бросаться в схватку, будучи уверенным в своей силе, а другое — не останавливаться даже перед лицом тех, кто превосходит тебя!

Мы снова крепко обнялись, а потом он поднял с пола увесистую кожаную сумку и сказал, что для мага с дурным характером у него тоже кое-что есть. И мы отправились в сад.

…Асфир с гулким звуком скинул свою ношу к ногам Андре.

— Вот все источники и работы Анны по ксарцам. У вас они и правда будут в большей безопасности.

Стоило бумагам попасть к темному в руки, как тот полностью потерял к нам интерес. Через полчаса на его коленях оказалась знакомая папка с рисунками. Он сравнивал изображение дирижабля с каким-то другим чертежом, найденным Анной в развалинах. Я подошла, присмотрелась и ахнула.

— Это не крылья! Это солнечные батареи!

На втором рисунке становилось понятно, что на торчащие в стороны, сложенные веером крылья сверху наносится покрытие, к которому от схематично изображенного солнца спускались волнообразные лучи. Судя по всему, устройство, поднявшись вверх, могло подзаряжаться, вытягивая и расправляя батареи по обеим сторонам от округлого борта.

Андре с немым вопросом уставился на меня. Я опустилась в траву рядом с его креслом и взяла ветхие, кое-как скрепленные пожелтевшие листы. На нескольких были механизмы, похожие на моторы и систему охлаждения, а также ряды красивых, но совершенно незнакомых букв. Третий же рисунок явно встречался и раньше. Я закрыла глаза, пытаясь позволить памяти вытолкнуть наверх этот момент, но вместо ожидаемых технических устройств всплывало что-то совсем иное. Индийские пирамидальные ступы… Какие-то телепередачи… И тут все воспоминания разом схлопнулись в одно понимание. Как будто оно копилось, и вот последний недостающий кусочек обнажил целую картину.

— Вимана… — прошептала я. — Это же вимана!

На меня смотрели четыре полных нетерпения глаза.

— Господин Андре, я знаю, почему у вас не получается найти башню Вилдьер!

Белые зрачки мага в темно-синем ореоле в одну секунду расширились и снова сузились, будто вспыхнули.

— Вы ищете ее на земле, а она в небе! Высоко в небе!

— Этого не может быть! — не очень уверенно произнес он. — Имперский сад над Дамиратом удерживается в воздухе десятками мощнейших предметов и это максимальная высота… Я думал над этим, но ни одна известная магия не способна…

— Она держится не за счет магии! Это механизм! У него другой источник!

От накатывающего волнами осознания я вскочила и начала бродить туда-сюда по вымощенной площадке сада.

— Но если бы она висела в воздухе, то ее все равно было бы видно! — вступил в дискуссию Марко.

— Да, поэтому ему нужно место, где чистого неба не бывает никогда. Башня спрятана над облаками, где всегда есть солнце, которое ее подпитывает.

— Тонгамар! — произнес Андре.

— Именно! Башня Вилдьер может перемещаться куда угодно, но наверняка она была над ней все это время!

— Как ты это поняла? У вас есть такие?

— Не совсем такие, но есть. А еще у нас есть предания и масса непроверенных, но довольно убедительных источников, гласящих, что когда-то на нашей земле жили существа: высокие, со светлой или синей кожей, как вы. Они могли летать, метать молнии и вообще творили всякие чудеса. Их образы до сих пор считаются богами у некоторых народов. Они имели невероятные механизмы, несли культуру и порядок. В это время цивилизация процветала, развивались наука и философия. А еще им помогали разумные существа, похожие на животных. Ничего не напоминает?

— Это однозначно они! Тем более, Анна сказала, что пошла по следу ксарцев и попала в твой мир! — светясь от волнения, словно тысяча свечей, кивал Марко.

— Настораживает то, что ты говоришь об этом в прошедшем времени, — мрачно констатировал Андре.

— Они снова исчезли? — Лицо моего друга вытянулось.

— За эрой развития пришла эра упадка. И до сих пор непонятно, что произошло. Возможно, часть действительно ушла куда-то еще. Но явно были войны с ужасным и разрушительным оружием, которое способно уничтожать целые города разом. Может, они просто перебили друг друга. И я со страхом думаю, что если ксарцы и боги древней Индии — это одна и та же компания, то Вилдьер явно не тот, в чьих руках должно оказаться их наследие.

Нарушая все представления о возможных реакциях на сказанное, Андре довольно улыбнулся, закрыл глаза и откинулся в кресле.

— Жаль, что еще слишком рано, чтобы поднять бокалы с вином.

— За что?!

— Сегодня за один час мы продвинулись в этом деле больше, чем я за последние пару лет!

Он потянулся и открыл один глаз, впиваясь взглядом в Марко.

— Ты понимаешь, что и тебе придется сразиться с Вилдьером?

— Мне?! — изумился асфир.

— Конечно! Назад дороги нет. Теперь мы в одной лодке. Ты же не сможешь проживать спокойно свою маленькую никчемную жизнь и делать вид, что не слышал этого разговора?

Марко замешкался.

— Ну что ж… Предлагаю по этому поводу отправиться в ближайшие ксарские развалины, чтобы ты смогла воочию увидеть их творения. Марко, составишь нам компанию?

— Я бы с огромным удовольствием, но мне после обеда вести группу в лес.

— Тогда тебе стоит поторопиться. И подумай над тем, чтобы перевестись в северное крыло, сможете чаще видеться…

Отойдя от города на приличное расстояние, мы остановились на широком пространстве, недалеко от дороги. Андре выдал первый из трех пузырьков, с широким горлом.

— Это «кровь времени». Полагаю, ты уже знаешь, что это такое. — Следом темный протянул небольшой нож с хитро изогнутым лезвием. — Один небольшой глоток и одна небольшая рана. Или хочешь, чтобы я сам это сделал?

Вздохнув, я наклонила сосуд и дождалась, пока чайная ложка вязкой субстанции сползла в рот. Соленая и густая, она действительно по вкусу напоминала кровь. По телу побежал сначала легкий холод, а потом очень приятный жар.

— Давай, — тихо скомандовал маг.

Кожа будто сама расступилась от прикосновения заточенного, как бритва, лезвия. Андре забрал нож и стер с него след моей крови. Потом секунду смотрел на испачканные пальцы и, заметив, что я наблюдаю, ухмыльнулся и облизал их.

— У меня демон внутри, ты забыла? Ему нравится.

В этот момент руку начало довольно ощутимо ломить. Рана закрывалась в обратном направлении, от запястья к пальцу, не оставляя никакого следа.

— Замечательно! Теперь это.

Синий пузырек пирамидальной формы на ощупь казался необычно холодным для знойного полудня в пустыне.

— Сначала выпиваешь два полных глотка «крови времени». Потом один полный глоток ледяного доспеха. Когда почувствуешь легкое онемение на коже, боль и другие ощущения станут притупленными. Если умеешь — защищайся.

Я от неожиданности вскинула брови.

— Вы собираетесь на меня нападать?

— Слегка. Несколько различных легких ударов, чтобы понять, на что и как ты реагируешь.

— Ну класс! — всплеснула руками я и поняла, что пора пить, пока воображение не начало рисовать предстоящее времяпрепровождение.

Жаркий воздух вдруг стал чуть прохладным. Над кожей и одеждой появилась тоненькая пленочка матового синеватого сияния. Разглядывая руку, я не заметила, как мой учитель резким движением достал из-за спины посох. Длинное древко с внушительной силой ударило по ногам. Я рухнула как подкошенная. Следом в плечи врезалось что-то невидимое, но плотное. Отлетев на пару метров назад, я приземлилась на задницу и проехалась руками по перемешанному с камнями песку. Тут сквозь впечатление неожиданности прорвалось понимание, что мне действительно не настолько больно, как могло бы. Бросив беглый взгляд на ладони, я не обнаружила ссадин.

— Ты будешь хотя бы пробовать что-то сделать? — раздался раздраженный голос Андре.

Я попыталась сконцентрироваться, но краем глаза уловила небольшую огненную сферу, которую тот катал в пальцах, и концентрация вмиг испарилась. Огненный шарик с шипением и низким гулом пронесся от него ко мне. Я успела лишь повернуться боком, чтобы удар пришелся в лопатку, а не в грудь. Спину как будто оцарапало, но ощущения были словно не совсем мои: казалось, между нервными окончаниями и поверхностью кожи проложена холодная вата. Маг снова дал немного времени прийти в себя и вытянул между пальцев изломанную светло-голубую стрелу, похожую то ли на молнию, то ли на сосульку. Я снова попыталась сконцентрироваться, но скорее на том ощущении, которое откинуло меня назад. Когда остроконечный снаряд полетел в цель, я не закрылась, а отмахнулась от него, как от пчелы, — чуть пригнувшись.

— Ну, хоть так! — заметил Андре.

Ледяная стрела, чуть изменив направление, пропорола песок и постепенно таяла в сантиметре от моей ноги. Однако за это время мой хладнокровный спутник уже успел сделать еще две такие же, и они, описывая плавные дуги в воздухе, влетели в меня с двух сторон. Я взвыла и схватилась обеими руками за плечи. Больше маг ничего в меня не швырял. Наоборот, подошел и помог подняться. Я выругалась.

— Даже не хочу знать, что это означает, — усмехнулся тот в ответ и бесцеремонно стянул платье с одного плеча, осматривая кожу.

На ней горели красные следы, но никаких ссадин или иных повреждений не было. С ударом от посоха дела обстояли чуть хуже. На обеих голенях наливались багрянцем здоровенные синяки. Но буквально через минуту «кровь времени» начала свои обратные превращения. И я снова выругалась.

— Все, болевые эксперименты на сегодня закончены. Зато теперь мы знаем, что магическая защита работает для тебя именно в рамках магии, а от физического воздействия не особо помогает. Но на самом деле это только в голове. И нам придется еще поработать над этим.

— Что в третьей? — спросила я, указывая взглядом на зеленую тонкую восьмигранную бутылочку со сложным геометрическим рисунком на горлышке.

— А это твой транспорт к развалинам.

— Полетим? — и радостная надежда мгновенно выселила из головы все то, что произошло со мной сегодня.

Андре кивнул.

— Сначала потренируемся. Твое тело станет легким и начнет приподниматься над землей. Высота, на которую ты способна взлететь, зависит от качества принятого зелья. Это я делал сам, так что возможности у тебя довольно большие. Самое сложное — заставить себя двигаться в правильном направлении. Если твое тело перпендикулярно земле, то чаще всего оно двигается вверх. Если наклоняешься — уходит в сторону наклона. Чем сильнее его угол, тем выше скорость.

— А приземляться? Головой вниз?

— Как вариант. Но, как ты понимаешь, это неудобно. Значит, включай фантазию. Например, я представляю некую гибкую субстанцию, похожую на комету, и задаю направление ею. Держись за руку и сначала просто попробуй, почувствуй, как это происходит. Один глоток.

Андре крепко сжал мои похолодевшие от предвкушения пальцы и забрал бутылочку сразу, едва я убрала от губ ее хрупкое горлышко. Эликсир оказался мятный, сладкий, как сироп от кашля. Почти сразу по телу разлилось глубокое расслабление, словно лежишь на мягкой перине или в теплой воде. Ноги медленно оторвались от земли, я невольно рассмеялась от восторга. Оттого, что мы держались за руки, корпус подался вперед, и тело начало медленно двигаться. Не было сомнений в том, что учитель поймает меня, куда бы ни направилось мое подобное перышку туловище, поэтому я закрыла глаза и сосредоточилась на происходящем. Казалось, что в сердечном центре у меня осталась некая сферическая плотность. Я мысленно насадила ее на палочку, создавая джойстик. Надавив на сферу сверху, я почувствовала, как подлетели вверх волосы, и Андре пришлось подхватить меня, чтобы лицу не «посчастливилось» встретиться с землей.

— Нежнее, — посоветовал маг и слегка подбросил обратно вверх.

Снова нащупав свой инструмент управления, я начала слегка наклонять его в разные стороны. С направлением все было идеально, а вот скорость требовала навыка. Наконец действие эликсира ослабело, и Андре снова поймал меня у самой земли.

— Постарайся почувствовать еще, когда тело начинает тяжелеть. Это происходит постепенно, но если летишь высоко, то времени может оказаться недостаточно. Кроме шуток, довольно большой процент магов гибнет просто потому, что не рассчитывает время для возвращения.

— Полеты — это потрясающе!

Он широко улыбнулся и предупредил, что туда полетим вместе, а возвращаться придется через прыжок. От пальцев моего темнокожего спутника отслоился световой образ и опустился вниз, будто впитываясь в песок.

— В следующий раз мы вернемся точно в это место, где я поставил метку, — объяснил он и достал еще одну бутылочку с зеленой жидкостью. — Должно как раз хватить, — маг оценил ее содержимое на просвет и выпил до дна.

Я сделала то же самое, но, не успев ничего сообразить, взмыла вверх, увлекаемая за собой магом. В ушах засвистел ветер.

— Ну вы и носитесь! — прокричала я.

— Развалины неблизко. А ты надеялась на романтичный полет с осмотром окрестностей?

— Если честно, да.

Он слегка сбавил скорость. Пейзаж стал более или менее различим, правда, от проносящихся внизу красноватых горных вершин начинала кружиться голова. Андре взял меня за руку и отпустил в пространство. Я вскрикнула. Тело неожиданно бросило не вниз, а в сторону. Но стоило немного привыкнуть — и лететь за руку оказалось даже интереснее. Я выбрала удобное, почти горизонтальное положение, так, чтобы ветер не столь сильно мешал, и попробовала маневрировать. Спутник с интересом наблюдал, как я осваиваю новое мастерство, постепенно ускоряясь. Мы летели почти час, за это время я изрядно устала и замерзла, поэтому внаглую подтянулась по его руке обратно.

Вдалеке показалось море. Из-за холма, возвышающегося над заливом, торчали три башни из темно-коричневого камня, сплошь испещренные рисунками. Строения венчали металлические купола, лопасти которых когда-то сдвигались. Теперь из-под части искореженных, поросших травой пластин кое-где валил пар. Не дотянув около километра до развалин, Андре начал снижаться. Земля здесь уже не казалась такой мертвой и засушливой, как вблизи Аданаара. Невысокая с синевато-серым отливом трава и мхи покрывали сыпучий каменистый склон, а кое-где даже разбавлялись колючими, но цветущими кустарниками. У одного из крупных валунов маг резко пригнулся и приложил палец к губам.

На небольшом плато, недалеко от неприметной двери, ведущей прямо в крутой холм, копошилось практически обнаженное и крайне неприятное существо. Кожа его представляла собой один сплошной синяк коричневого, фиолетового и серо-зеленого оттенков, переходящих из одного в другой. Можно было бы сказать, что это мужчина с распухшим и как будто нарывающим телом. Остатки перепачканных штанов были оборваны почти до колен. На лысой голове ближе к затылку торчал спутанный клок волос. Но более всего пугало его лицо, точнее, то, чем оно стало. Все, что располагалось над ртом, словно бы ввалилось в череп и из этой кровоточащей дыры тянулись наружу короткие и пухлые щупальца. На плече, груди и даже локте — словно случайно попавшие брызги алой краски, в кровоточащих глазницах проворачивались белки, не имевшие зрачков. Существо голыми руками пыталось выдернуть колючий куст из земли. Неподалеку лежал явно недавно пойманный зверь, но из-за грязи и разодранной шерсти было сложно понять, какой. Я невольно скривилась.

— Знакомься. Дитя огненной горы. Молодой еще. Не более полугода, как заразился.

— Это от песчаных бурь такими становятся? — ужаснулась я.

Андре кивнул, достал из недр своей мантии рыжеватый камень, похожий на янтарь, и установил на посох вместо привычного белого.

— Я использую каждую встреченную мною тварь против их создателя, — произнес маг сквозь зубы. — Сиди здесь.

Спускаясь по склону, маг поднял свободную левую руку вверх и, словно ухватив что-то, резко бросил на землю перед собой. На каменистой поверхности тут же появились два красных круга с узорами похожими на языки пламени. Они медленно поворачивались в разные стороны относительно друг друга. Следующим шагом темный ступил в центр сияющей огненной мандалы и та поднялась вверх, затягивая его со всей амуницией в еле уловимую пленку красноватого цвета. Похоже, это была защита, только огненного свойства.

Существо повернуло щупальца в его сторону, зарычало и, выставив скрюченные, разорванные колючим кустарником пальцы, бросилось навстречу. Андре создал над посохом довольно большой желтовато-рыжий шар, но не отпускал его, подходя все ближе. Наконец чудище издало совсем истошный вопль и, подняв вверх руки, прыгнуло. Маг выпустил золотистую фигуру ему навстречу. Дитя огненной горы изогнулось в воздухе и избежало встречи со сферой, однако и удар нанести не смогло. Темный, пригнувшись и немного съехав вниз по склону, увернулся от столкновения с ногой уродливого существа и начал создавать еще одну световую форму. Новая надувалась медленнее, и ему приходилось дважды откидывать противника назад, однако третий прыжок стал для мутанта последним. Андре ловко надел сферу ему через голову по самые плечи, и та словно бы зацепилась краями за нарывающую кожу. Чудище с ревом повалилось на спину и начало перекатываться из стороны в сторону, царапая пальцами по груди. Световой пузырь изгибался и вытягивался, направляясь к посоху, который маг держал на вытянутой руке камнем вперед. По мере возвращения света в кристалл существо слабело, его движения становились медленными, а издаваемые звуки тихими. Тело замерло и последние капли света втянулись в янтарь, оставшись в нем тусклым желтоватым свечением. Мой спутник взял за лапу мертвое животное и вырванный кустарник, подтащил к трупу и сбросил сверху. Постоял мгновение и, легко махнув пальцами, зажег собранное неестественно сильным огнем.

— Можешь спускаться! — крикнул он.

Я поторопилась вниз.

— Готова пойти внутрь? — Я кивнула, хотя от избытка впечатлений в голове уже не оставалось места. — Главный вход наверняка охраняет кто-то посерьезнее. А ты и так уже вся зеленая. Так что пройдем по-тихому.

Двухстворчатая дверь с рисунком, где от шестеренки расходились изогнутые лучи, как от солнца, тихонько скрипнула и открыла перед нами мрачный влажный коридор. На стенах красовались все те же вырезанные на камне рисунки, которые больше всего ассоциировались с микросхемами. На высоте около двух метров висели желтые стеклянные плафоны, зажатые в многоугольные бронзовые оправы. Свет в них дрожал, словно где-то коротило электричество. Издалека доносился тихий монотонный звук.

Мы прошли несколько комнат, наполненных редкой, видавшей лучшие времена мебелью, но слишком хорошо сохранившейся для четырех столетий гниения в подземелье. Вещей было мало, в основном что-то сломанное или тяжелое. Сундуки и шкафы стояли открытые: скорее всего, искатели наживы давно вытащили все до винтика.

— Что они охраняют? Тут же ничего нет! И что это за монотонный звук?

— Это я и хочу выяснить с твоей помощью.

Кое-где над полом из каменных стен показывались трубы в золоченой обрешетке. Удивительно, но, похоже, на станции работало отопление. Преодолев еще несколько поворотов, мы вышли в широкий коридор, из которого в обе стороны отходили одинаковые ряды дверей, через которые просматривалась типовая обстановка казарм. Кто-то вытащил один из остовов кроватей и подпер им открывающиеся наружу створки. Андре освободил проход, и двери с неприятным скрипом открылись. Внутри, как бы сползая по стене, сидел паукообразный робот из желтого металла. Из нижней части гладкого округлого тела торчали в разные стороны шесть трехсоставных конечностей. Протянутые к двери длинные руки, изогнувшись, лежали на полу. Напоминавшая муравьиную голова грустно смотрела в пустоту мелко потрескавшимися глазницами. Узорчатая решетка динамика на месте рта была выворочена, обнажая механическое нутро. Печальное неподвижное создание гордо венчал стеклянный ирокез бутылочно-зеленого цвета, по форме напоминавший морскую волну.

— Еще несколько лет назад он был жив. Убирал, чистил и правил все, что здесь находится. Никогда не шел на конфликт. Если вставать у него на пути, просто обходил и продолжал заниматься своими делами. Кто-то запер его здесь, вероятно, ради наживы. Так он и погиб.

Я опустилась рядом и вставила на место погнутую изящную решетку. Золотая голова безвольно упала на бок, словно умышленно демонстрируя треугольный разъем на затылке, который выдвигался на таком же гибком и толстом проводе, как и руки.

— Он не погиб. Его можно оживить. Только нужен источник питания, он где-то на этой станции. В нем же нет магии?

— Я не вижу.

— И в этих фонарях тоже? — указала я на мерцающие плафоны.

Андре отрицательно помотал головой.

— Где-то еще есть устройства? Нарастающий звук, хорошо слышный в коридоре, — наверняка это движущиеся механизмы.

— Да, скоро доберемся туда, я бы назвал это сердцем подземелья.

По мере того, как мы спускались все ниже, звук нарастал и приобретал объем. Гудение и стук разбавлялись царапающим скрежетом и тихим шипением. Наконец мы вышли на высокий помост, окружавший по периметру просторный машинный зал. В центре работал огромный, местами тронутый ржавчиной двигатель. Массивные поршни крутили гигантское колесо. Кое-где из механизма и труб вырывались струйки пара. Несмотря на свои размеры, все части были выполнены с особым изяществом и украшены вырезанными по металлу узорами. Стена и потолок в дальнем углу помещения обвалились и даже слегка подкоптились, будто от взрыва. Часть механизмов оказалась погребена под кучей растрескавшихся камней. Однако около исправно функционирующего парового двигателя располагались и работали еще несколько устройств. Заглянув в гудящее и вибрирующее цилиндрическое нечто, я опознала генератор. На следующей потрескивающей платформе нашлись и разъемы, к которым, видимо, подключался обслуживающий станцию робот. Андре показал пальцем на нужный треугольник.

— Совершенно верно, если воткнуть провод из его головы сюда, то он оживет.

— Ты хочешь, чтобы я притащил его вниз? — с нотками сомнения в голосе уточнил маг.

— Если честно — да. Он, конечно, не будет испытывать признательности за спасение, потому что вряд ли способен на чувства, однако здорово, если за всем этим кто-то продолжит присматривать. Боюсь, что, кроме него, никто больше не справится. И да, я понимаю, что он весит, как два хадау, но может быть…

Темный поморщился и, не дослушав, пошел обратно к лестнице.

Мы вернулись в комнату и сложили все металлические конечности как можно компактнее. С кончиков синеватых пальцев сорвалось множество алых точек, которые, быстро и хаотично вращаясь в разных направлениях, заточили металлического паука в клубок светящихся линий. Конструкция медленно поползла вверх и остановилась на уровне метра от пола. Достигнув машинного зала, робот был размещен около панели с разъемами. Шнур с щелчком вошел в треугольное гнездо. Механический смотритель подземелья издал мелодичный звук и дальний край его стеклянного ирокеза замигал. Я опустилась на корточки на уровень его лица. В это мгновение робот с коротким жужжащим звуком поднял на меня зеленые глазницы, покрытые паутинкой мелких трещин, и ослепил резкой и яркой вспышкой.

— Пас — 3426 приветствует мастера.

— Здравствуй! — моргая, ответила я, и спиной почувствовала изумление господина Андре, оставшегося чуть в стороне.

— Продолжить программу? Сменить программу? — спросил робот.

— Варианты программ? — наливаясь любопытством, как переспевший фрукт соком, уточнила я.

— Обслуживание станции, обслуживание мастера, охрана станции, охрана мастера, сопровождение борта, сопровождение мастера, — равнодушно перечислял тот. — Режим поиска, режим библиотеки, режим проецирования, отключение.

— Режим поиска.

— Поиск по разделам? Поиск по наименованию?

— Поиск по наименованию. Летающая башня.

Мне казалось, что я даже перестала дышать, задавая этот вопрос, настолько сильны были нетерпение и волнение.

— Конкретизируйте запрос.

— Поиск по станциям.

— Станция с таким именем не найдена.

— Можешь определить настоящее местоположение?

Нужно сначала понять, как формируются названия станций.

— Могу, — вдруг не столь формально ответил робот. — Северо-западный берег 4: Ита.

— Перечисли типы станций.

— Для получения информации необходим код доступа.

— Черт! — выругалась я, повернулась в сторону Андре и отшатнулась, потому что не ожидала увидеть его так близко.

Маг абсолютно бесшумно подсел за самое плечо, полнейшая внимательность отражалась на его лице. Словно проследив за моими движениями, робот повернул голову в сторону и снова поздоровался.

— Приветствую, мастер!

— Здравствуй, железяка, почему же ты раньше со мной не разговаривал?

— Пасы не разговаривают с мастерами во время режима обслуживания без команды смены режима, — объяснил робот.

— Режим библиотеки, — скомандовала я.

— Для открытия каталога требуется доступ.

— Режим поиска. Сколько рабочих пасов на этой станции?

— Один. Пас-3426.

— Остальные неисправны?

— Неисправны. Восстановлению не подлежат.

— Сколько рабочих механизмов на станции?

— Требуется осмотр оборудования.

— Можешь предоставить информацию об оборудовании, размещенном на этой станции?

— Могу. Только назовите код доступа! — Казалось, железяка и правда начинает подтрунивать над нами.

Я вздохнула.

— Разрешите включить неофициальный уровень диалога? — немного помолчав, попросил робот.

— Разрешаю, — с удивлением ответила я.

— Проблемы с кодом доступа, мастер?

— Да. Долго ты не функционировал. Многое изменилось.

— 4 года 7 месяцев и 12 дней.

— Как можно восстановить или сменить код доступа?

— Через главного мастера.

— Это очень плохо, потому что они тоже все не подлежат восстановлению.

— Вы ошибаетесь, мастер.

— У тебя есть информация об активности главных мастеров?

— Да, но нужен код доступа.

— А железяка зануда, — заметил Андре.

— Боевые маги гораздо веселее, чем Пас-3426, — саркастично парировал робот.

— А ты умнее, чем я думала. И твой новый режим мне очень нравится. Можно сменить тебе имя?

— Нельзя изменить имя, присвоенное создателем, но есть возможность назначить дополнительное. Назовите дополнительное имя.

— Феникс, — пришло мне в голову.

— Имя добавлено.

— А еще одно? — уточнил господин Андре.

— Пожалуйста. Назовите дополнительное имя.

— Железяка.

— Имя добавлено, но предыдущее мне нравится больше.

Маг усмехнулся.

— Как ваши имена в базе? — поинтересовался робот, поблескивающий в свете вибрирующих ламп.

— Нас нет в базе. Мы новые мастера и ищем тех, кто мог бы добавить нас.

— Обратитесь в административные станции.

— И где ближайшая функционирующая? — спросил Андре с явным скепсисом.

— Какой город вас интересует?

— Аданаар.

— Северное административное крыло, станция 5: Аври.

— Этой станции не существует уже около четырехсот лет.

Феникс на какое-то время затих.

— Железяка, ты проверяешь, так ли это?

— Да. Данные обо всех административных станциях действительно давно не обновлялись.

— Давно? Да ни одного из тех, кого ты зовешь мастерами, нет в живых!

Робот опять затих.

— Феникс?

— Продолжить программу? Сменить программу?

— Продолжить программу после достижения полного заряда, — сдалась я.

— Спасибо, мастер!

Я встала и поежилась. Андре положил мне руку на плечо и слегка сжал его. Казалось, робот понял, что все его создатели давно мертвы. Эти паузы были совсем настоящими, будто страх и одиночество проступали из его молчания. Маг тихонько подтолкнул меня к лестнице, и уже на ступенях среди гула механизмов я снова услышала голос робота: «Есть данные об активности других мастеров, но у вас нет доступа».

Мы сделали по паре глотков «крови времени» перед скачком, потому что в Аданааре могла начаться буря, и воздух, по велению Андре, наполнился светом. Не успев опомниться, я тут же получила приличной силы толчок в плечо и отлетела в сторону. Полный злости, низкий, но явно женский крик рассек завывания ветра в ночной пустыне. На дороге двое сетов, одного из которых я уже встречала, теснили ударами ту самую белую кайру, предупредившую о подмешанном в вино зелье.

— Помогите ей!!! Это банда Ивена!

Несмотря на то, что одежда на ней промокла от крови и одна лапа плохо работала, гигантская кошка ловко сдерживала удары длинным, покрытым металлическими украшениями копьем. Андре откинул обоих сетов невидимой волной и рявкнул кайре убраться в сторону. Чуть поодаль вспыхнул столб света. Был третий, маг, и он ушел через скачок.

Старая знакомая, тяжело дыша, рухнула на землю, но все еще не выпускала копья из словно сведенных судорогой лап. Кровь, сбегавшая из свежих ран, смотрелась неестественно яркой на белой шкуре огромной кошки, даже несмотря на прилипший сверху песок. Я рванула широкую оборку с платья и начала перетягивать лапу. Кайра зажмурилась и совершенно по-кошачьи огрызнулась, явно рефлекторно, от боли:

— Благодарю, огнеголовая, давай я сама.

В этот момент за спиной раздался особенно громкий и истошный крик. Один из нападавших извивался, лежа в песке с белым светящимся лассо на шее, которое явно его душило. Второй же продолжал поединок с Андре тяжелым мечом. Через кисть мага к работорговцу метнулось яркое пламя, и все его тело, одежда и даже сапоги одновременно вспыхнули. Я вскрикнула и невольно отвернулась.

— Тебе его жалко, чужачка? А он бы тебя не пожалел! — услышала я сквозь крики хриплый голос кайры.

Собравшись с силами, я заставила себя вновь повернуться. Задушенный работорговец лежал в неестественной позе уже без движения, а тот, кого Ивен представил мне как Эрла, все еще полыхал и катался между камнями. Маг закинул посох за спину и направился к нам. Через несколько секунд крик стих.

— Верно, боги послали мне тебя, огнеголовая, — прохрипела кошка. — Слишком удачно вы появились для простого совпадения.

— Похоже, — кивнула я, стараясь не смотреть на подошедшего учителя.

— Не знаю, кого из вас благодарить, темный.

— У нас с ними свои счеты. Ты ничего не должна, — ответил Андре, садясь около нее и выпуская ворох зеленых искр над раненой лапой. Кошка зарычала, поднимая морду к небу. — Ты хороший боец, раз смогла им сопротивляться в одиночку.

— Мое имя Рина, — сказала кайра. — Маг может не представляться, но как звать чужеземку, которая второй раз спасает мою шкуру?

— Лера.

— Идти сможешь? — спросил Андре.

Рина кивнула, и он помог нам обеим подняться.

Какое-то время мы шли молча, вглядываясь в темные силуэты гор, ожидая, когда над ними покажутся высокие огни на башнях Аданаара.

— Что они могли сделать тебе, темный? — наконец прервала гнетущую тишину наша спутница.

— Рабство вне закона, — хмуро и холодно ответил маг, потом добавил: — А еще они чуть не превратили ее в пепел.

— Он продолжил охотиться за тобой? — удивилась Рина. — Ивен редко повторяется. Хвостатой бедноты достаточно, чтобы не бегать за кем-то конкретным по всему Адаламену.

— Но за тобой он бегает, — заметил Андре.

— Я узнала их с магами секрет. Только чего он боится, никто не поверит кайру.

— Мы поверим!

Огромная кошка с интересом повернулась. Башни ворот уже возвышались перед нами. Стража и немногочисленные жители города еще наполняли жизнью улицы Аданаара. Некоторые из них открыто, с интересом смотрели на странную троицу, пришедшую пешком из пустыни. Богатый и знатный боевой маг в компании молодой ученицы в оборванном и пыльном платье и окровавленной кайры.

Рина в явной нерешительности остановилась у одного из поворотов на дугообразную улицу. Махнув хвостом в воздухе, она открыла рот, чтобы сказать что-то, но Андре перебил ее.

— Сегодня был длинный день, мы все слишком устали, чтобы выслушать твою историю так внимательно, как она того заслуживает. Будь моим гостем. А завтра, отдохнув и отобедав вместе, мы могли бы уделить этому достаточно времени.

— Не боишься звать кайра в свой дом, маг?

— Думаю, тебе не нужен еще худший враг, чем те, что могут поджидать там, куда ты направляешься.

Рина опустила глаза и послушно, хоть и без особого удовольствия, последовала за нами в район знати. Однако при входе в дом настроение гостьи изменилось. Она с интересом рассматривала украшения мебели и стен, брала в лапы изящную посуду, даже несмотря на пристальный взгляд Беллы.

Оставшись в своей комнате, я закуталась в покрывало и равнодушно уставилась на поднос с едой, своей неуместной аккуратностью только подчеркивающий мой внутренний раздрай. События сегодняшнего дня давили со всех сторон. Навязчивым эхом в памяти кружились картинки увиденных смертей, жестокости и упадка… Не было сил справиться с этим тошнотворным вихрем в одиночку. Как была, в покрывале и босиком, я подошла к дверям спальни Андре. Чуть приоткрытые створки выпускали в сад полоску дрожащего света буквально от пары свечей. Он сидел на краю кровати, голый по пояс, с бокалом в руке. Такой же поднос с нетронутой едой стоял на столе, а рядом поблескивала отражением полупустая бутылка вина. Обычно расправленные плечи были опущены и во взгляде, направленном в пустоту, читалась холодная грусть.

— Мне нужно с кем-то поговорить… — прошептала я.

Он протянул руку и, в очередной раз оставляя в прошлом часть представлений о себе, усадил на колени, положив острый подбородок мне на темечко. Я пришла поговорить, но беспомощно молчала, исследуя внутреннюю, совершенно по-детски нелогичную обиду на жизнь и на Андре — за то, что именно он, тот, кого я люблю, впервые познакомил меня со смертью. И еще на себя: ведь те двое навсегда остались лежать в пустыне не без моего участия.

— Сегодня впервые стала свидетелем убийства… — наконец прошептала я. — Пока не увидишь своими глазами, это все как будто не по-настоящему, как в театре, где за занавесом актер встает и отряхивается, как ни в чем не бывало. Я знала, конечно, чем вы занимаетесь, думала, что знаю… И мне казалось, что это нечто правильное, что вы справедливый защитник, сильный и смелый.

— Теперь все иначе? — тихо спросил он.

— В реальности все оказалось не так однозначно. Когда видишь, что злодеям тоже больно, то они перестают быть только злодеями. А тот, кого любишь, причиняет страдания другим, жестоко и безжалостно… Он… Сам становится злодеем… — Я почувствовала, как Андре еле ощутимо вздрогнул. — И еще непросто видеть свою собственную роль во всем этом…

Снова повисла тишина. На столе догорела и погасла, пуская длинную ниточку белого дыма, одна из двух свечей. В комнате стало почти темно.

— Мне очень жаль, что пришлось познакомить тебя с этой стороной жизни. Но она никогда и ни в чем не бывает однозначной. Сомневаюсь, что в твоем мире дела обстоят как-то иначе. Чистого зла вообще не существует — испытывая ненависть ко всему живому, оно уничтожило бы само себя. Даже самое чудовищное существо ищет счастья. Просто у всех разные представления о нем, и порой крайне экзотичные. Добрыми считаются в основном те, кто в погоне за собственными интересами стараются поменьше задевать интересы других. Я не просился на роль положительного персонажа. Как хищник убивает врага, защищая свою стаю, так и я не испытываю особой ненависти к первым и привязанности ко вторым. Обычно не испытываю… Моя голова остается холодной, а сердце честным. — Он на мгновение затих. — Но сегодня я действительно был ослеплен гневом… И ты права, нет никакой справедливости и чести в жажде мести, она всегда разрушительна и бессмысленна… Все становится гораздо сложнее, когда речь идет о том, кто действительно очень дорог…

Теперь пришла моя очередь вздрогнуть. От такой неожиданной откровенности маятник внутреннего беспорядка резко качнулся, разрушая обиды, страхи и чувство отторжения. Словно бы в ответ на эту перемену Андре опустил бокал на пол и аккуратно уложил меня в свою постель. Потом нашел плечи под одеялом и крепко обнял.

— Время и обстоятельства все расставят по местам… Мы еще совсем не знаем друг друга…

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я